Сделать стартовой Добавить в избранное Контакты Обратная связь RSS-лента новостей
apelcin.ru » Интервью » Ирина Уральская: Мы не на телевизор работаем!
Календарь
«    Март 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
Архив
Апрель 2015 (359)
Март 2015 (365)
Февраль 2015 (289)
Январь 2015 (199)
Декабрь 2014 (289)
Ноябрь 2014 (242)
Популярное

Ирина Уральская: Мы не на телевизор работаем!


На 17 Открытый фестиваль документального кино «Россия» в Екатеринбург в качестве жюри приехала оператор, лауреат Премии Правительства РФ в области культуры Ирина Уральская. Приз фестиваля по части операторской работы напрямую зависел от нее. Впрочем, пообщавшись с Ириной, «Апельсин» легко догадался, кто победит.

Кроме того, из нашей беседы мы узнали, каково таскать технику оператору, спорить с режиссером и оставаться за кадром…








– Не тяжело, в прямом смысле слова, быть оператором?

– (Улыбается) Технологии позволяют женщине совершенно спокойно снимать. Проблем нет, если она спортивна и вынослива. Другой вопрос – талант, который не зависит от пола. Бывают женщины с совершенно потрясающим чувством кадра, умением видеть главное, цельное.







– В то время, когда вы начинали карьеру, отношение к женщинам-операторам в кинематографических кругах было несколько предвзятым. Насколько оно изменилось?

– Было много других причин для этого, сугубо этических. Я работала некоторое время на телевидении, со мной везде присутствовал корреспондент. Я могла десять часов ходить с камерой на плече – это моя работа, я ее выбрала. Но это ломает и корреспондента, и видеоинженера, потому что на них смотрят как на последних сволочей. Хрупкая женщина ходит с тяжестью, а они – с микрофоном. Это всегда их очень расстраивало. Меня спрашивали, что ты будешь делать, если придется лететь в длинные экспедиции совершенно одной? Я отвечала: работать, потому что мне это нравится, и никого не будут волновать эти проблемы. Нужно себя просто так поставить, чтобы ты ни у кого не вызывал чувство жалости во время работы, но уважение. Когда я вижу, как работают операторы, то знаю, что они находятся точно в нужном месте. А бывает, что встал, и…»ну и чего ты тут стоишь»?







– В 2002 году вы дебютировали как режиссер. Расскажите о своей первой картине «1000 С», насколько этот опыт вам понравился?

– Мне давно хотелось снимать как режиссер, потому что есть какие-то темы, которые меня очень интересуют, испытывала необходимость реализовать их. Другое дело, что я понимаю: есть режиссеры, чьи идеи мне очень близки и которые сделают это лучше меня. Поэтому я и сейчас считаю, что как оператор я более развита. Да, я сняла маленькое кино. Просто меня всегда привлекала ирония в кино, особенно в документальном, что не очень часто встретишь. Это такой своеобразный стиль, абсолютно мой язык, с которым я очень редко сталкивалась. Все режиссеры такие серьезные (улыбается). И я попробовала себя в этом ироничном жанре. Я не считаю это каким-то шедевром, просто это мое кино. Кстати, я уже сняла второй фильм «Про Сару и Свету». Очень интересная среда, которая собирает редких животных. Там немножко помешанные люди, но очень милые. Я не претендую на что-то уникальное и как режиссер пока только учусь. Сейчас скорее важно обрести индивидуальность, ведь каждый режиссер должен иметь свой стиль.







– А с кем вам понравилось работать?

– Я работала с очень талантливыми людьми, мне очень везло, поэтому и картины хорошие, их знают. Оператор может быть только тогда талантлив, когда талантлива вся картина. Когда есть кино, тогда есть и оператор. Марина Расбежкина – это удивительный человек, с потрясающим чутьем. Наталья Гугуева, мы снимали вместе «Форсаж», она очень крепкий режиссер, у нее развито чувство драматургии, внутреннего перелома.







– Сейчас, когда вы продолжаете работать в качестве оператора, но при этом имеете режиссерский опыт, приходится ли дискутировать с режиссерами по поводу постановки?

– Без этого нельзя. Когда мы начинаем общаться с режиссером, мне главное чтобы он сказал, чего хочет. И больше ничего не надо. И если он объяснит так, чтобы я смогла это прочувствовать, то я думаю, что понимание будет абсолютное. Ко мне с их стороны всегда было доверие: они видели, что человек взял в руки камеру и с ней умер, полностью в ней растворился. Но по изображению мне не всегда нравилось то, что предлагал режиссер, хотя я делала все точно, потому что понимала, что ему нужно. Вообще, чем задача отличнее от той, что мне близка, тем интереснее работать. Я люблю переключаться с темы на тему, работать с теми, кто нестандартно видит. Это погружение в миры разных людей очень интересно. Бывает, что мне совершенно не интересно, но я уже на стадии идеи стараюсь понять, что это не мое и не снимать. Но если я уже принялась за работу, то не надо мне ничего говорить, я абсолютно четко все вижу и понимаю, даже то, что происходит сзади. Это не спор, это просто метод работы. А вообще, еще не было такого, что режиссер оставался недоволен моей работой….







– Каково постоянно оставаться за кадром, зная, что от тебя зависит огромная доля качества и успеха картины? Даже в титрах в первую очередь всегда режиссер, сценарист и актеры…

– Это нормально. Я делаю кино, я – это глаза, камера, душа. Я считаю себя одним целым с камерой. Бывает, что очень расстраиваешься, когда замечаешь ошибки уже во время просмотра, какую-то неточность.







– То есть доля звездности операторов совершенно не волнует?

– В связи с этим, надо сказать, что меня всегда восхищало в этой профессии – уникальность того, что ты делаешь. Вот когда мы смотрели «Блокаду» Сергея Лозницы, я была потрясена. Я поняла, чего это стоило. Прочитала все фамилии. Мы умрем и все останемся за кадром, а эти люди останутся в истории навсегда. Это абсолютная ценность того, что мы делаем.







– Я читала, что еще в 1981 году вы закончили фотографический факультет в Политехникуме имени Моссовета. Как-то получилось проявить себя в качестве фотографа?

– Я была очень довольна этим образованием. Те педагоги дали возможность по настоящему видеть, постоянно ощущать себя с камерой… Это даже нельзя сопоставить с дальнейшим образованием по силе впечатления. Потом уже было проще поступать во ВГИК. Это был хороший уровень. Когда я училась, у меня были выставки. А в то время не было ничего рекламного, но я старалась уже работать в этом направлении. Это увлекало, потому что это работа с фактурами, со светом, с изображением, были такие эстетские вещи. Сейчас же фотография для меня на стадии записной книжкой, невозможно серьезно ей заниматься и при этом отвлеченно. Она требует только глубокого погружения. Если у меня нет в руках камеры – вот тогда фотоаппарат.







– Глубокого погружения требует художественная или репортажная фотография?

– Они на самом деле очень тесно связаны. Я учусь у серьезных фотографов и понимаю, насколько в репортажных снимках удается вычислить что-то очень важное и ценное. Это абсолютное ощущение времени, мне кажется в кино его даже невозможно получить!







– В кино всегда непрерывное движение, даже если это исторический фильм…

– Да, в кино как бы ты ни старался сделать точно, отсутствует полное доверие. Все равно это элемент игры. А фотография – чистая документальность. Сегодня очень ценна хроника, потому что только она дает убедительное ощущение времени. А я вижу абсолютное homevideo. И среди этого материала практически нет хороших съемок, все неряшливо, грязно. Нет никаких ощущений, потому что полностью исчезло уважение к изображению. Даже здесь на фестивале это видно….







– Кстати, здесь на этом фестивале тоже много homevideo …

– Это меня удивляет. Почему все считают, что если я режиссер, то могу спокойно взять камеру в руки и с ней бегать. Это большой проигрыш. Я вижу хорошие идеи, но человек абсолютно не владеет камерой и монтажом. Надо учиться, если у тебя есть задатки. Начни с азбуки. Очень редкий оператор может снимать свое кино, и очень мало режиссеров могут стать операторами. Я считаю, что я не могу так рассказать, как люди, с которыми работаю. И монтаж – это тоже наука. Почему все считают, что они умеют монтировать? Как ты склеил, собрал, почувствовал ритм – от этого будет зависеть все кино! Это так же, как писать стихи. Не умеешь – не пиши.







– А были ли в конкурсной программе какие-то конкретные разочарования?

– Очень много разочарований. Не просто ошибки, там даже нет работы операторской как таковой. Отборочная комиссия – это глубоко уважаемые мной люди, но мне кажется, что в отборе надо быть жестче. Тут очень много плохого кино, просто за гранью. Это очень престижный фестиваль, и должен быть уровень. Обидно. Или попадаются абсолютно телевизионные работы. Они тоже имеют место быть, но для них существуют другие соревнования – это совсем другой жанр. Здесь телевизионные работы, только еще хуже, и мне говорят, что это другой жанр. Мы здесь очень много спорили на эту тему. Кино делается не за один день. Конечно, ты можешь снять за один день, но для этого нужно проделать огромную внутреннюю работу, очень долгое осмысление, как в фильме Герца Франка «На 10 минут старше». Или снимать кино в реальном времени, когда ты долго существуешь с героями, снимаешь их день за днем, и это становится частью жизни. Люди к тебе привыкают и перестают замечать камеру. Так снимался фильм «Девочки» Валерии Гай Германики. Она поймала все конфликты.







– А на первый взгляд – чистое homevideo …

– Это как раз тот редкий случай, когда человек безупречно владеет камерой, несмотря на отсутствие опыта. Это абсолютное ощущение кадра и точной камеры. Вообще, когда болтается камера – это неуважение к зрителю. Зачем ты ее держишь в руках? Поставь на штатив. Меня очень удивляет культура изображения. Такое ощущение, что нет никакой школы, и ничего не было снято до этого. Нужно смотреть, что было снято, и понимать, что ты не имеешь права снять хуже. Не надо тогда брать в руки камеру.







– Вы что-то видели из предыдущих фестивалей? Может быть, фильмы всегда были не лучше и не хуже того, что мы имеем сегодня?

– Я знаю фильмы-призеры, которые были раньше, и там были очень хорошие картины. В принципе, весь спектр хорошего кино попадает на фестиваль. Наверное, это нормально, когда в огромном потоке талантливых картин не может быть много. Здесь меня порадовали фильмы-портеты. То, с каким погружением они сделаны. Но когда их снимаешь, нужно соответствовать тому человеку, о котором снимаешь. Что касается операторской работы, то несомненный лидер «Яптик – хэсе». Это удивительно точная камера, такие находки, ослепительные вещи. Каждый кадр – это блеск! Это медитативное кино, когда я ухожу в экран и наслаждаюсь. А «Собиратели теней» мне не понравились из-за монтажа, они просто разрушили всю эстетику. Я ни города не увидела, ни ассоциативный ряд, хотя все это там было. Мы можем показать изобразительным рядом и прошлое, и запахи, и звуки. Есть планы, которые очень красиво входят в фильм, а она их режет, не давая ими насладиться…А зачем мне коротенькая нарезка? Мы же не на телевизор работаем!







Марианна Караджаева.
Автор: ИА "Апельсин"

09-10-2006
Рейтинг:
 (голосов: 1)
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Другие новости по теме:
Информация
Комментировать новости на сайте возможно только в течении 30 дней со дня публикации.
Авторизация
Реклама

Другие новости

Астерикс осиротел: скончался художник Альбер Удерзо
Астерикс осиротел: скончался художник Альбер Удерзо

Каннский кинофестиваль перенесен
Каннский кинофестиваль перенесен

Кинофестиваль в Женеве: показы и награждения онлайн
Кинофестиваль в Женеве: показы и награждения онлайн

"Citizens of Boomtown" - альбом возвращения
"Citizens of Boomtown" - альбом возвращения

Fantasporto: 40 лет крови и юмора
Fantasporto: 40 лет крови и юмора

Британские кинематографисты представили Путина шпионом
Режиссёр сериала - Ник Грин: ранее он работал над документальным фильмом про Христа для CNN, также среди его работ - кино о Ричарде Львиное Сердце и Древнем Риме для каналов Discovery и BBC.

«Человек будущего» возвращается в последний раз 3 апреля
Фантастический комедийный сериал «Человек будущего» (Future Man) ждёт третий, финальный сезон. Он будет короче, чем обычно: всего восемь эпизодов. И все они появятся на канале Hulu 3 апреля.

Назван обязательный к просмотру во время карантина фильм
Журналист и кинокритик известного издания Collider Элли Гэммилл сообщил СМИ, какой фильм стоит пересмотреть на выходных, кроме "Заражения" и "Эпидемии", чтобы перестать переживать.

Большой театр покажет спектакли онлайн
Государственный Академический Большой театр России в связи с карантинными мерами в Международный день театра начнет показ в онлайн-формате шести спектаклей из своего «золотого фонда», пишет ТАСС. ...

Райан Рейнольдс может сыграть в экранизации «Логова дракона»
Dragon's Lair - приключенческая игра, созданная из изображений бывшего аниматора Walt Disney Дона Блута.

   
Свидетельство о регистрации СМИ ИА № ФС77-47478 от 25.11.2011.
С возможностью размещения рекламы на сайте можно ознакомиться здесь.
При копировании материалов сайта обязательно используйте активную ссылку.
© Информационное Агентство "Апельсин", (343)380-23-27, apin@apin.ru.
Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru