Сделать стартовой Добавить в избранное Контакты Обратная связь RSS-лента новостей
apelcin.ru » Интервью » Владимир Лаптев: Не мы выбираем профессию, а она выбирает нас
Календарь
«    Март 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
Архив
Апрель 2015 (359)
Март 2015 (365)
Февраль 2015 (289)
Январь 2015 (199)
Декабрь 2014 (289)
Ноябрь 2014 (242)
Популярное

Владимир Лаптев: Не мы выбираем профессию, а она выбирает нас


Всегда интересно общаться с людьми, за плечами которых просматривается большой жизненный опыт. Многие из них теряют адекватность и с некоторой агрессией воспринимают современный мир. Однако попадаются и такие, для которых время не остановилось, и, несмотря на приобретенную мудрость, они сохраняют ясный и критичный взгляд на окружающую реальность.

О театре, кино, пользе философского образования и судьбах человечества «Апельсин» беседует с екатеринбургским кино-, теле-, театральным режиссером Владимиром Лаптевым.








– Владимир Кириллович, Ваш творческий путь достаточно многообразен, Вы были кинорежиссером, работали на телевидении, ставили спектакли, однако в юности получили философское образование. Каким образом учеба на философском факультете УрГУ привела к режиссерской карьере?

– Я с детства хотел стать режиссером. Еще в школе я организовал свой первый театр. Я был «золотым медалистом», и как многие в то время, поступил в УПИ на радиофак. Проучился там три с половиной года, при этом всегда желая быть режиссером. Но я чувствовал, что мне необходимы более обширные и глубокие знания, для того чтобы овладеть этой профессией, поэтому следующим местом моего обучения стал философский факультет УрГУ. Он дал некий фундамент для той основной профессии, к которой я стремился. Филфак научил меня думать и мыслить глобально, глубоко. Он дал мне кругозор, который позволяет ориентироваться в сегодняшней жизни и выражать себя через спектакли, фильмы, телепередачи.







– А где в России сегодня можно получить кинообразование?

– Традиционного его получают в ВГИКе, также в Москве существуют двухгодичные режиссерские курсы для людей, которые уже имеют высшее образование. Именно их я и окончил. Но сразу после окончания УрГУ я еще два года преподавал в Уральском лесотехническом институте, так он тогда назывался. У меня там был студенческий театр «Парадокс», в то время он пользовался большим успехом в городе и был известен широкому зрителю. Поэтому университет поначалу помог мне зарабатывать кусок хлеба, а уже потом соориентироваться и выбрать ту профессию, к которой я стремился. Что касается кинообразования в Екатеринбурге, то здесь есть киношкола при Свердловской киностудии, но там проводится, так называемая, предподготовка для школьников, еще есть факультет киноискусства в Академии искусств и художественных ремесел имени Демидовых. Заезжие профессионалы из Москвы – режиссер Владимир Меньшов и актер Армен Джигарханян – пытались создать Высшую школу кино и телевидения, но эта попытка обернулась неудачей. Потому что для этого нет базы. Вот когда Свердловская киностудия работала полноценно, такой проект могли осуществить. Потому что у молодых людей была возможность практиковаться, учиться у мастеров. Все великие режиссеры начинали с ассистентов, например, Феллини был ассистентом у знаменитого итальянского неореалиста Росселини. Я знаю, что были попытки создания киношколы, когда во главе стоял человек, который не снял ни одного фильма. Ну, чему он может научить? Я не уверен, что такое образование будет полезно для студентов. А вести умные разговоры о кино мы умеем все, дело не в этом.







– С чего начинался Ваш театр?

– Во-первых, театр меня интересовал с тех самых пор, когда я еще, будучи мальчиком, сидел на репетициях и наблюдал за работой режиссера, моего первого учителя. Меня привлекала сама таинственная природа театра – на пустом пространстве создать образ. Кино, к сожалению, более бутафорское, более конкретное искусство. Поэтому меня всегда привлекал именно театр. Да и сейчас я, по сути дела, занимаюсь только театральной режиссурой. Театр вообще древнее искусство, а кинематограф просто его впитал. Кино основано на технике, а театр живет за счет живого общения людей. Потому что, снимая кино, ты делаешь консервы, которые можно употребить, придя в кинотеатр или включив телевизор. А театр – живой организм, каждый спектакль зависит от настроения актеров, реакции зрительного зала, от слаженности труппы. Поэтому в ходе представления сам спектакль может меняться, выдавать разные версии развития сюжета, в этом смысле, театр – более мобильное искусство. Но самое главное, что театр – это своеобразная кузница кадров. Существуют театральные школы, которые готовят профессиональных актеров, которых потом эксплуатирует, в том числе, и в кино.

В студенческом театре мы ставили серьезные спектакли, собиралось огромное количество зрителей. Был период, когда зал не мог уместить всех желающих попасть на спектакль, и в нем просто выламывали двери. Сейчас, к сожалению, студенческий театр угас как массовое явление, и все переключились на КВН. В то время и мы делали что-то подобное, когда после спектакля устраивали капустник. Но это было больше для развлечения. Сейчас театр в вузах понемногу возрождается, есть студенческие театры в УрГУ, УГТУ-УПИ, УГГУ, УрАГС, но они перестали быть в авангарде идей и зрительского внимания. Театр в целом перестал быть властителем дум, как, впрочем, и кино. Девальвируется качество фильмов, девальвируются идеи. Хотя число кинотеатров растет, но это искусство перестало быть степенью духовного приобщения к миру и стало просто зрелищем. Посмотреть кино – это то же самое, что поесть, бытовое действие, в котором отсутствует эмоциональное потрясение, которое не будоражит мысль. Человек же от природы рожден с энергией творчества, и, естественно, ему хочется самовыразиться, чаще всего – публично. Театр дает возможность выразить себя, спрятавшись за маску другого человека. Кроме того, дает возможность интересного творческого общения. В моем студенческом театре занимались многие ребята, но никто из них не стал потом профессиональным актером. Зато они стали руководителями, политиками, публичными людьми – реализовали свою силу в этом.







– По-вашему – прятаться под маской, чтобы выразить свой внутренний мир – не проявление слабости?

– Конечно, бывает и так, что люди находят в театре убежище, в котором скрываются от сложностей реальной жизни. Для некоторых театр – сублимация немощности, для других – самоутверждение и возможность раскрыться перед большим количеством людей. Театр – это сложная вещь, потому что в нем не бывает проходных людей, у каждого есть своя червоточинка или даже целый бутон комплексов. Такими людьми достаточно сложно управлять, как и любым творческим организмом. Театр – это скопище индивидуальностей, которое требует реализации, для этого и существует режиссер, который как Карабас Барабас создает из них единое целое. Там, где это есть, – и складывается театр. Театр – это как живое дерево, поэтому, чтобы возник настоящий театр, – его надо долго выращивать в себе, а потом уже в душах других людей. Поэтому, когда я слышу о создании нового театра, то наверняка знаю, что через два года эта затея рухнет, потому что в ней нет органического единства. Формальным образом собрать театр невозможно. А хороший театр – это таинственное родство душ, живое дело.







– В Екатеринбурге, по-вашему, есть хорошие театры?

– Стабильно хороших я назвать не могу, потому что в театрах идет период ротации. Могу сказать, что сейчас стал интересно работать ТЮЗ, потому что возникает какая-то личность и театр преображается. Еще один яркий личностный театр – «Коляда-Театр», но он, опять же, специфический, поскольку держится на индивидуальности одного человека. Я не уверен, что придет другой режиссер и сможет продолжить дело Коляды. Пока он сам полон энергии и творит – его театр будет жить.







– А как Вы организуете скопище индивидуальностей? Вы – жесткий человек?

– Как вам сказать… С точки зрения идеи, которую я высказываю, – конечно. Потому что нужна воля и характер, чтобы подчинить себе коллектив. С точки зрения работы, в молодости я был более требователен, сейчас я стал добрее, а все потому, что приходит определенный опыт, мудрость, понимаешь, что не всегда надо суетиться. Возникают другие принципы, по которым начинаешь общаться с людьми.







– Над чем Вы работаете сейчас?

– Я готовлю новый спектакль, но где он будет ставиться и по какому произведению – говорить не буду, потому что я человек суеверный, боюсь, что, если озвучу, спектакль может не состояться. Вообще, я работаю в театрах Каменска-Уральского, Тобольска, Серова. На Екатеринбург моя деятельность не распространяется, потому что здесь меня все будет отвлекать от дела, я буду погружен в постоянную суету и не смогу сосредоточиться. В других городах я целиком погружаюсь в спектакль, как затворник, который ведет монашеский образ жизни, только помыслы мои не о Боге, а о предстоящей премьере.







– Не хотелось ли Вам совсем удалиться от мира и его суеты?

– Вообще, да. Я по натуре затворник, но профессия такова, что она не позволяет мне замкнуться. Наверное, если бы я не стал режиссером, то мог бы работать конструктором, продолжив свое техническое образование, либо ушел бы в монахи и размышлял бы там о бренности мира.







– Получается, режиссерская профессия стала для Вас преодолением собственной замкнутости?

– Да, в каком-то смысле это так. Но дело в том, что не мы выбираем профессию, а профессия выбирает нас. Меня судьба столкнула с театром в самом детстве, естественно, это оставило след в душе. В молодости я стал довольно общительным, вокруг меня всегда собирались люди, могу сказать, что у меня были все признаки лидера.







– На Свердловской киностудии Вы как режиссер сняли семь картин. Какие перспективы существуют у современного российского кино?

– Перспективы появятся тогда, когда в кино придут подлинно талантливые люди, говорящие о реальной жизни. Сейчас российское кино рассказывает придуманные истории, это чистый сюрреализм, который не имеет никакого отношения к жизни. Недавно я посмотрел фильм Павла Лунгина «Бедные родственники», который стал призером «Кинотавра-2005» – вся история показалась мне надуманной комедией положений, которая не вызвала никаких эмоций, кроме смеха. А подлинное искусство отличается тем, что ты чувствуешь, как тебя пронизывает сильнейшая энергетика, которая существует в произведении. А здесь остается ощущение, что посмотрел на очередной балаган, где добро в очередной раз победило зло. Пока, к сожалению, масштабных художников не появляется. Документальное кино более перспективно в том смысле, что оно как раз отражает реальность. Но проблема в том, что оно становится все более постановочным. Если раньше преобладал метод наблюдения, то сейчас режиссер ставит картинку, и это получается игровым кино а-ля Федорченко.







– Между тем фильм «Первые на Луне» Алексея Федорченко попали на престижные российские кинофестивали, и фильм стал одним из последних нашумевших работ Свердловской киностудии…

– Ну, во-первых, Федорченко использовал не новое для кино явление. Просто сейчас модно снимать в стилистике документального жанра. Это влияние телевидения, где в программах «Совершенно секретно» и криминальных хрониках события реанимируют с помощью актеров. Это практика современного искусства, поэтому сама форма – не нова. Используя этот прием, Федорченко снял фильм в жанре документальной фантастики. Кроме идеи, что Советский Союз первым отправил человека на Луну, все остальные факты банальны и давно растиражированы в российском кино. По форме – это оригинальный фильм, но сточки зрения осмысления жизни и мира – он пустой.







– Можете ли назвать российский фильм, который дает Вам повод для духовных переживаний и открывает новые смыслы?

– К сожалению, сейчас я не могу назвать такого фильма. Мы не можем подняться до той планки, которую задал в 1970-е годы, например, Андрей Тарковский, хотя и сегодня есть сильные режиссеры с высоким уровнем мастерства. Когда смотришь современный фильм, сразу становится понятно, сколько средств на него потрачено и какие технические новшества в нем использованы, но каких-то принципиальных осмыслений в таких картинах нет. За этими фильмами не чувствуется художник, его позиция, индивидуальность. Видимо, это общая мировая тенденция. Мир идет к унификации, стандартизации, компьютеризации, глобализации. Мы вступили в эру, когда личность человека обесценивается. Сегодня важно умение овладеть современными технологиями для достижения сугубо практических целей. А задача искусства – будоражить душу, становится неинтересной для общества, у которого этой души нет.







– Как Вы вписываетесь в этот мир без души, если Ваше искусство как раз рассчитано на нематериальные ценности?

– Я пытаюсь сохраниться, поэтому, в частности, не снимаю кино. То, что сейчас производят на кинорынке и что востребовано среди зрителей, – мне не интересно. Я не люблю истории про братву и КГБ, надуманные, серые сюжеты. А психологические картины сегодня непопулярны. Поэтому я занимаюсь театром, который обращается к серьезной классической литературе. Вы понимаете, я имею возможность общаться с гениями.







– Но ведь современное искусство все больше уходит в сторону видеоарта, молодежи нужны новые гении!

– Я считаю, что в этом случае уместнее говорить не о современном искусстве, а о трюкачестве. Раньше кино действительно начиналось с рыночного балагана, это был аттракцион. Но если нет подлинного духовного содержания, видеоарт можно показывать хоть на стене, хоть на облаке, но он не выйдет за рамки обычного шоу. Но сейчас это своевременно, модно, и я не знаю, чем это вызвано, возможно, какой-то смысловой переориентацией.







– А чем все это закончится, по-вашему?

– Непременно деградацией человечества. Все меняется, и человечество будет меняться. Тем более что современные технологии превращают некогда самостоятельную личность в придаток машины. Поэтому человеческих проявлений у нас остается все меньше. А если ты сидишь на работе с восьми до восьми, то даже не остается времени на то, чтобы проявить свои естественные чувства. Потом, когда выходишь на улицу, тебя поражает салют и сверкание рекламных огней – и ты радуешься технократическому миру. Больше ничего не остается.







– Роботы победят?

– Вполне возможно, если цивилизация продолжит развиваться в том же направлении. Причем роботами станем мы сами. Потому что уже сейчас мы запрограммированы, остается очень мало свободы воли. Общество все больше напоминает систему зависимых друг от друга винтиков, и никто почти не может противостоять ей. Человек не может сказать: «Я не буду!» и разбить компьютер. Нет, он выучит новую программу и будет строго следовать всем указаниям. Потому что человек слаб, он находится в рамках обстоятельств, которые его окружают, и выбора у него практически нет. Хотя, вроде бы степень жизненного комфорта неуклонно повышается, но это все не то, это – не свобода!







Ольга Зубова.
Автор: ИА "Апельсин"

26-08-2005
Рейтинг:
 (голосов: 1)
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Другие новости по теме:
Информация
Комментировать новости на сайте возможно только в течении 30 дней со дня публикации.
Авторизация
Реклама

Другие новости

В кинозалах и на онлайн платформах: что смотрим в марте?
Шпионы и монстры: фильмы на любой вкус

Берлинале-2021 и его лауреаты
Главную награду Берлинского кинофестиваля - "Золотого медведя" - присудили комедии "Неуместный трах, или Сумасшедшее порно". Тем самым жюри разрушили стереотип о Берлинале как о кинофоруме для ...

В Женеве выбирают лучшие фильмы о правах человека
Международный кинофестиваль и Форум по правам человека открывается в Женеве. В программе - 31 картина. Председатель жюри - Олег Сенцов

Объявлены призёры Берлинского кинофестиваля
Главный приз международного Берлинского кинофестиваля достался сатирической картине из Румынии.

Премьера "Тины" на Берлинале
На Берлинском кинофестивале состоялась онлайн премьера нового документального фильма о Тине Тёрнер. Режиссерами этой картины стали оскароносные Дэн Линдси и Т.Дж. Мартин.

Певица Manizha представит Россию на Евровидении-2021
Певица Manizha представит Россию на международном песенном конкурсе Евровидение-2021. Как объявили в эфире Первого канала, артистка будет исполнять песню Russian woman.

Комикс по God of War про события после триквела начнёт выходить 10 марта
Портал IGN представил несколько страниц нового комикса по God of War — «Падший бог», действие которого развернётся между God of War III и God of War (2018).

Группа Little Big выпустила клип с отсылкой на свой предыдущий клип
Группа Little Big выпустила клип на песню Sex Machine, в которой содержится отсылка к клипу на песню UNO этой же группы. Клип выложен на YouTube-канале группы. В съемках клипа принимал участие актер ...

Никита Михалков пригрозил Ксении Собчак наказанием за клевету
Телеведущая решила посчитать доходы режиссёра Известная телеведущая Ксения Собчак на своём YouTube — шоу решила порассуждать о доходах режиссёра Никиты Михалкова. Собчак также оценила высказывания ...

Фигуристка Алина Загитова выполнила тройной лутц на гала-шоу «Ледниковый период»
Во время танца фигуристка вызвала восторг зрителей чистым исполнением тройного лутца.

   
Свидетельство о регистрации СМИ ИА № ФС77-47478 от 25.11.2011.
С возможностью размещения рекламы на сайте можно ознакомиться здесь.
При копировании материалов сайта обязательно используйте активную ссылку.
© Информационное Агентство "Апельсин", (343)380-23-27, apin@apin.ru.
Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru